Усиленная клерикализация государства давно и основательно возводится властью в ранг национальной идеи. Исторические же параллели ну никак не способствуют подобным упражнениям. Я не смог вспомнить ни одного позитивного образа православного попа в русской литературе, и уж тем более в советской. Все время меня преследует образ толстого бородатого мужика в черном балахоне, который так и норовит «именем Господа» сделать что-то чужими руками и заплатить поменьше. Текущая ситуация в РПЦ никак этот образ не разрушает, а только способствует его продвижению. И потому, неудивительно, что у образованной части государства, на фоне сумасбродных законов, возникают инициативы о защите атеистов. Атеистов — как граждан Российской Федерации, чьи права на неучастие в религиозной жизни и свободу слова в области одобрения или осуждения религиозности, попираются на законодательном уровне. 

Очень короткий экскурс в историю религии. Древнее время. Бабахнула молния, загорелось дерево. Древнему человеку невдомек, что это простое физическое явление. Он не может его объяснить, а разум требует решения задачи. Древний человек напуган, ему страшно. Раз не можешь объяснить значит должен поверить в то, что кто-то сверху могучий и страшный метает молнии и поджигает деревья. Срочно нужно упасть на землю и спрятать голову, чтобы он не попал следующей молнией в тебя. Другой древний человек, не такой дикий и древний, видит как все племя падает на колени во время молний и соображает, что использовав эту схему можно урвать кусок мяса повкуснее. Он объявляет себя посланником бога и требует еды, поклонения и красивых девушек. А не то бог разгневается и всех этими молниями покарает. Так появляется каста священников и паства.

Упрощенно — это основа любой религии, различаются лишь интерпретации объектов поклонения. У майя, к примеру, было принято выбирать какого-либо красивого, умного, упитанного и, вероятно, оппозиционно настроенного к местным священникам молодого человека, объявлять его инкарнацией бога на Земле, забивать на пирамиде вырвав сердце, а затем поклоняться его черепу.

Для меня, атеиста, поклонение молнии, черепу или разрисованной доске являются одинаковыми событиями с точки зрения социальной значимости. Я нахожу любое религиозное мировоззрение изначально лживым и стремящимся к обогащению касты священников. Любая религия использует веру как генератор смирения, а не духовности, да еще и постоянно используется властью в качестве источника бесконечных выдуманных кнутов и пряников для паствы.

И если для крестьянского сословия эта тема с откровенным враньем о наказаниях божьих и благодати более-менее подходит, то для человека перешагнувшего в своем развитии чуть дальше, чем обыватель эпохи Просвещения, проблема насаждения религии становится едва ли не личным оскорблением. Отсюда, и пристальное внимание к светским судам за нано-пыль присуждающим патриарху немыслимые деньги, к исчезающим с фотографий часам за много тысяч долларов, к законам о защите прав верующих. Оскорбительно для просвещенного атеиста даже не то, что государство возится с православием как кошка с мышкой, заставляя агитировать перед выборами за нужного кандидата и прикрывая глаза на коммерческую деятельность ведущуюся в главном храме страны, а то, что в этой игре, пусть даже формально, права обманываемой священниками паствы ставятся выше прав других людей, которые сознательно не хотят нести деньги в церковные кубышки и поощрять весь этот безумный бизнес на страхе и необразованности.

В принципе, в России в условиях насаждаемого православия, паства не слишком стремится к пониманию основ религии. Поставить этих православных, готовых защищать свою честь и достоинство по закону в ряд, и большая часть, скорее всего, не вспомнит имена двенадцати апостолов. «Отче наш» наизусть до конца прочитает вряд ли каждый двадцатый. Православие все больше катится в житейскую традицию, когда детей крестят для того, чтобы вечером собрать пьянку. Обряды — вот что нужно пастве, а не понимание религии. И вот, государство дает в руки этих «обрядчиков» инструмент для наказания тех, кто их осуждает. Или все-таки это законотворческая инициатива призванная скрыть личную вендетту «Пусси райот»?

Чтобы это не было, в любом случае, я против того, что если я говорю вслух: «Бога нет», — мне могут впаять «двушечку». Я против того, чтобы когда я рассказываю про попика ведущего обряд крещения с запахом перегара и регулярно отвлекающегося на свой мобильный телефон, меня прерывали и говорили, что я нарушаю закон. Я против того, что посреди улиц столицы моего государства проводятся намазы. Я против того, что священников, эти бесчисленные источники мракобесия от различных конфессий пускают в школы и детские сады.

Я хочу защитить свои права на жизнь без насаждения религии и с равными правами для всех жителей своего государства. Потому я проголосовал за принятие этой общественной инициативы.

Я против обыдления и клерикализации своей страны. Молния — это всего лишь физическое явление. И тот, кто говорит, что это бог, всего лишь пытается получить кусок пожирнее.